Так вот он какой, африканский кларий!
Как известно, рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше. Не часто, но пути обоих все-таки пересекаются, и тогда они оказываются в одно и то же время и в одном и том же месте. А именно в деревне Астапово Луховицкого района.
Так, например, случилось с довольно состоятельной московской семьей Петровых. Два года назад, уйдя с престижной работы в столице, они решили внести свой вклад в программу импортозамещения. И вот уже ровно год выращивают благородную (пока еще мало известную в России) рыбу, называемую африканской, или угревидной, кларией.
«МК» посетил их водное хозяйство в Луховицах.
Инна Петрова у бассейна. Фото: Владимир Чуприн
Не совсем понятно: как получилось, что довольно благополучная московская семья (Александр Владимирович — инженер, а жена — экономист) вдруг резко развернулась и уехала в деревню? Что случилось, где, как говорится, закрылось?
Я спрашиваю об этом их дочь Катю.
«Я не думаю, что мои родители сразу занялись сельским хозяйством, — отвечает она. «Это инновационное сельское хозяйство. Вы не сможете освоить монтаж замкнутого водопровода без обширных знаний в различных областях науки. Отец окончил Бауманку, кандидат технических наук, вся автоматика на нем. Мама специалист по финансам, знает, куда эффективнее инвестировать.
Катю Петрову я нашел сам в деревне Астапово, можно сказать, случайно. Она здесь в отпуске, поэтому помогает по дому. В общем, приехала она в Луховицкий район из… Америки, из знаменитого Гарвардского университета!
Катя прошла университеты еще в Москве, где защитила докторскую диссертацию. А муж учится в Гарварде, после окончания учебы оба вернутся домой в Россию.
Спрашиваю: как жизнь вне моря — не плохо ли?
«Неплохо, — отвечает она, — но очень дорого». Снимаем небольшую двухкомнатную квартиру в пригороде Бостона, платим 2000 долларов в месяц. Это еще дешево, нам повезло, так как часть денег за мужа платит Гарвард.
— А еще говорят, что самый дорогой дом в Москве…
«И еда там недешевая, — продолжает она. — Продукты в московских магазинах кажутся мне вкуснее.
— Вы нашли работу? Еще кандидат экономических наук.
— Увы, — вздыхает Катя, — для местных работодателей далеко не все заезжие представляют интерес. Стараемся экономить по-крупному и по-маленькому, не зря мы с мужем экономисты.
Но вернемся к нашему сельскому хозяйству. Как опытный специалист по финансам, Инна Владимировна пару лет назад поняла, что в последние годы государство сместило фокус инвестиций в сельскую местность, где есть рост и реальная отдача.
Чтобы начать собственное дело, ей и ее мужу оставалось только выбрать направление. Что нужно развивать, чтобы особо не зависеть от климата и не ждать прибыли годами?
Ответ, вроде бы, прост, анализировать тут нечего. Птицеводство и свиноводство обеспечивают высокую рентабельность уже через год-два. Но этот рынок давно захвачен серьезными игроками, и мелкому производителю на нем делать нечего.
Вот так мы и добрались до достаточно молодой аквакультуры в России, поскольку у Минсельхоза Московской области даже есть специальная программа развития этой отрасли. Выбор Петровых пал на благородную и популярную в Западной Европе рыбу африканского клариуса.
«В 2015 году мы составили бизнес-план, — вспоминают супруги, — поехали с ним в подмосковное Минсельхоз. Боялись, что волынки заведут, пока ходят по кабинетам. Ничего подобного! Наша идея, нам сообщили об этом место в Луховицком районе, 2,5 га. Мы первые в Московской области получили грант правительства области на участие в программе аквакультуры. Дальше речь шла о технологии».
Кстати, о технологии. Здесь она действительно впечатляет. Практически все процессы закрыты и автоматизированы. Хочу отметить только одну маленькую деталь: вода, в которой выращивается рыба, поступает в бассейны из обычной артезианской скважины. И он должен иметь высокую степень очистки. За один час проходит 5 степеней фильтрации, что дает именно эту степень с точностью до четырех знаков после запятой! Попробуйте поддерживать такой режим не в колбе, а в реальном производстве, да еще и в сельской глубинке!
Здесь домочадцы единодушны во мнении: «Это все наш папа, при установке он объединяет и улучшает многие узлы. Что бы мы, слабые женщины, сделали?!»
Папа когда-то работал и в почтовых ящиках, и в разных зарубежных компаниях, он стоял у истоков того, что мы сегодня называем цифровыми технологиями.
Малёк Африканского клариевого сома. Краснодар
Вообще системы автоматического управления — его изначальная стихия, тут он, можно сказать, как рыба в воде.
Я надел специальный плащ и бахилы. Производство очень чистое, посторонних сюда не пускают, но для «МК» Петровы сделали исключение и решили провести экскурсию.
Ферма представляет собой стальной каркас здания с толстыми теплоизоляционными стенами. В ней находится комната, где живет семья — о квартире в Москве можно забыть. Они не планируют никаких специальных объектов для себя. Клариев необходимо кормить 10 раз в день каждые два часа, поэтому они должны жить рядом с бассейнами. Служба день и ночь.
восемь огромных бассейнов, в которых разновозрастная рыба выращивается до товарного вида. Поскольку сама рыба исконно африканская, вода не должна быть ниже плюс 26 градусов. День и ночь, зима и лето.
Малек африканского клариевого сома навеска 5 гр
— Оборудование, — поясняет Александр Владимирович, — в основном отечественное. Это только отдельные узлы и высокоточные узлы, которые мы закупали у зарубежных поставщиков.
Теперь о самой угреподобной кларии. В России о нем почти ничего не известно, хотя на Западе он уже давно стал бестселлером.
Что я о нем помню? Мальков весом 7 грамм Петров был спущен на воду в сентябре прошлого года. А покупатели уже приходят за рыбой (которая весит до 5-6 кило), народная тропа здесь уже не растет. Устное радио. Кто-то покупал, пробовал, кто-то покупал поштучно, потом друзьям и родственникам. Стоит 300 рублей за килограмм, почти как сазан, хотя рыба эта благородная, совсем другого класса.
Клариус пресноводный и необычный: голова как у сома, с длинными усами и телом как у угря. Он полностью без костей, готовится 6 минут, по три минуты с каждой стороны. Отведал кусочек — переедание! Мясо очень вкусное и нежное, главное — без костей. Обычно даже в филе мне попадаются кости, их здесь нет по определению.
Возможно, по той причине, что в суровой Африке кларии пришлось несладко, он развился и стал двоякодышащей рыбой, у него есть жабры и легкие, он может прожить без воды несколько часов. Говорят, что в Африке, если водоем пересыхал, эти рыбы «скреблись» стайками по земле в другие водоемы, где поглубже.
А уже здесь, в России, частник из Рязани запустил этих рыб для очистки своего пруда. Пришел наутро к воде — все лягушки сидят в ряд на берегу. Он опускает их в воду, и они идут куда угодно, только не в пруд!
Это рыба. Очень вкусный, с нежнейшим мясом и давно популярен в Западной Европе. Если раньше угри в основном продавались живыми, то сейчас 75% перерабатываются, их используют в роллах и суши.
Но как выращивать африканскую кларию в Подмосковье? (В скобках отметим, что сегодня, помимо Подмосковья и Африки, он еще встречается в странах Юго-Восточной Азии.)
Специальный, без антибиотиков, корм в Луховицкий район доставляют Петровы из Белгородской области, а самих мальков доставляют из питомника под Санкт-Петербургом. Все отечественное.
Запуск новых поколений происходит в среднем раз в два месяца. Петровы стараются не экономить на кормах. При этом молодые люди едят больше, чем взрослые, потому что растут. И растут они очень быстро, до товарного вида в 7-8 месяцев. В естественных условиях, чтобы сбросить 4-5 килограммов, требуется в разы больше времени.
И хотя москвичи подошли к делу основательно, просчитав всю экономику до мелочей, прибыли от проекта у них все равно нет, они даже не знают, состоится ли он вообще. На бумаге все идет гладко. Но в жизни.
На сегодняшний день они вырастили около 3 тонн рыбы. Где реализовать? Пытались заключить контракты с супермаркетами. Клария по вкусу (все это признают) как осетрина, но цена в три раза ниже! За такие поставки должна быть борьба среди торговцев. Однако торговые сети от контрактов воздерживаются, мол спроса не будет, в России эта рыба пока не известна.
От безысходности Петровы разместили объявление прямо на дороге. Удивительно, но первым делом их поддержало местное население.
«И мы поверили в свои силы, — говорит Инна Владимировна. — И пешком, и на лошадях к нам приезжали. Из трех тонн мы продали одну тонну местным жителям! Мы поняли, что находимся на правильном пути. Сейчас возим пробы в рестораны — в Коломне, Ступино, Зарайске, Воскресенске, Бронницах. Мы активно сотрудничаем с рыбоперерабатывающими заводами по переработке кларии в деликатесы — охлажденное филе, шашлык и т.д.
Важна и поддержка со стороны региональных властей. Регион возместил аграриям 20% капитальных затрат на строительство объекта. Без этих денег пулы все равно были бы пусты. А потом были оборотные средства на покупку мальков, корма, оплату электроэнергии. Еда дорогая, 80 рублей за килограмм. 20% стоимости также субсидируется из областного бюджета.
В целом их бизнес-план изначально предусматривал две очереди общей мощностью 120 тонн товара в год. Сегодня Петровы не заглядывают слишком далеко вперед, предстоит решить еще много проблем.
Но когда есть поддержка местного населения и властей, это дорогого стоит.
